Особого внимания заслуживает диагностика ложных показаний. Как отмечал еще Лурия: «Ложь, как и всякое мышление, построенное по другому принципу, имеет свои формы, свои правила, свои приемы. Человек, который лжет, прибегает всегда к определенным законам мышления, к определенным формам логики». Ложь – это средство управления поведением другим людей путем их дезинформации. В сознании лгущего конкурируют две психические модели – модель подлинного события и псевдомодель, он постоянно находится в состоянии психического напряжения. Это обуславливает и определенные срывы – проговорки, неадекватные действия.
Диагностируя ложность показаний, следователь может избрать одну из двух тактических возможностей: 1)изобличить лжеца при его первых попытках ввести следствие в заблуждение; 2)позволить лжецу дать ложные показания и затем изобличить его. Как известно, чем больше лжи, тем легче ее диагностика.
Разновидностями дезинформации являются: сокрытие, маскировка, инсценировка, демонстрация, ложное алиби. Конкретными приемами, используемыми лгущим лицом на допросе, могут служить:
—умолчание, исключение из сообщения отдельных элементов описываемого события, собственных действий или действий иных лиц;
—дополнение описания вымышленными деталями или элементами, при помощи которых событию придается нужный характер;
—перестановка и смещение в описании отдельных фрагментов события по их месту, времени, последовательности, взаимосвязи и т.д.;
—замена отдельных элементов события иными, вымышленными обстоятельствами и деталями (по Ратинову, «Феноменология лжи»).
Каковы критерии оценки искренности и неискренности человека (см. таблицу
)? Если правдивые показания основаны на образах, которые несут избыточную информацию и позволяют осуществить многостороннее «вычерпывание» информации, то ложные, базируясь на вымышленной схеме, информативно ограничены, они не имеют первосигнальной (сенсорно-перцептивной или впечатления) полноты, разносторонности. Отсюда затверженность, заученность, ригидность, непластичность ложных показаний, их эмоциональная индифферентность. В правдивых показаниях очень часто встречаются неточности, некоторые неясности и даже несоответствия. В тщательно продуманных ложных показаниях обычно все хорошо подогнано, состыковано (конечно, в меру интеллектуальных способностей того или иного лица). Есть старая притча: «Ты сказал мне первый раз – я тебе поверил. Ты сказал мне второй раз – я усомнился. Ты сказал третий раз, и я понял, что ты лжешь».
Помимо указанных критериев, очень важный источник для определения ложности показаний - это невербальные реакции. В психологии (исследования А. Мейерабиана) установлено, что передача информации происходит за счет вербальных средств (только слов) на 7%, за счет звуковых средств (включая тон голоса, интонацию звука) на 38% и за счет невербальных средств на 55% (!). Психологи ввели понятие «конгруэнтности», т.е. сочетанности, совпадения вербальной и невербальной информации. Именно на основании их несовпадения, отсутствия конгруэнтности можно говорить о ложности сообщения. Другими словами, человек говорит одно, а невербально, мимикой, жестами, позой, сообщает другое.
В связи с нашей темой интерес представляют т.н. «жесты неискренности». Простые примеры: защита рта рукой, прикосновение к носу, потирание века, частое поглаживание волос и др. (пример с пенсне - Глазырин Ф.В., Шиханцов Г.Г). Но необходимо предостеречь от поспешной оценки полученного показания по невербальному каналу. Невербальная информация всего лишь индикатор и требует хорошего знания психологии невербальной коммуникации и просто жизненного опыта. К тому же, вы знаете, она не обладает доказательственным значением.
В связи с последним интересно заметить, что в истории известны процедуры уличения человека во лжи и изобличения его в неблаговидном поступке или преступлении на основе предположения, что человек, скрывающий какую-либо информацию, в значимых для него обстоятельствах будет поступать иначе, чем другие люди. Так, у эскимосов подозреваемые в преступлении (например, воровстве) должны были поодиночке заходить в темный чум и прикасаться к перевернутому горшку, под которым, со слов шамана, сидела вещая ворона. Шаман говорил, что в случае прикосновения к горшку преступника ворона подаст голос. После выхода из чума у каждого подозреваемого осматривали кисти рук и точно указывали на преступника, т.к. у него руки были чистые, а у остальных замазаны сажей (горшок перед испытанием был незаметно покрыт сажей). Преступник, пытаясь избежать наказания, заходил в чум проходил мимо горшка, не касаясь его. Вот пример, когда невербальное поведение человека служит доказательством его вины.
Измерение черт личности. Диагностическое исследование черт
и типов личности по методике Г.Ю. Айзенка EPi
Г. Айзенк в своих работах неоднократно указывал на то, что его исследования вызваны к жизни несовершенством психиатрических диагнозов. По его мнению, традиционная классификация психических заболеваний должна быть заменена системой измерений, в которой представлены важнейшие характеристики личности. При этом психические расстройства явля ...
Косвенные стратегии власти женщин
Единственный способ, с помощью которого вы сможете осуществить подлинную месть, - это не допустить, чтобы ваши враги довели вас до самоуничтожения. (Харви Маккей)
Если для мужчин борьба за власть кончается в худшем случае убытком или поражением, то для женщин проигранное сражение за власть приравнивается к уничтожению. Поэтому они чаще ...
Сравнительный анализ клептомании и других зависимостей:
Если сравнивать инстинкт внутреннего побуждения клептомании и лудомании (зависимость к азартным играм), то выявляются общие корни, их питает инстинкт самосохранения. Известно, что крайняя форма нарушения инстинкта самосохранения - суицидомания, которая в более лёгких вариантах известна как стремление к удовольствию, связанному с риском ...